Обратная связь

Р О М М - С О Ю З
Литературный сайт
Эллы Титовой-Ромм (Майки) и Михаила Ромма
Сан-Диего, США

КОГДА АФРОДИТА ВЕДЕТ ОРФЕЯ

Элла Титова-Ромм, Михаил Ромм. Необычайное приключение. Книга стихов. – М.: Издательство «Эра», 2010. – 118 с.

 

            История чужой любви – всегда выпадение из обыденности, всегда - приключение с непредсказуемым финалом и многими скрытыми опасностями. Рассказать о ней в стихах, разложив на две партии, а затем – объединяя в едином монологе – непростая задача. Ее оригинально решили в книге стихов «Необычайное приключение» наши бывшие соотечественники  – Элла Титова-Ромм и Михаил Ромм, живущие ныне в городе Сан-Диего в США.

          Заметно, что эти стихи продиктованы большим, настоящим чувством, подобным тому, что пережили герои знаменитой новеллы Ивана Бунина «Солнечный удар». Но в отличие от главных действующих лиц этого драматического бунинского рассказа, также встретившихся в зрелом возрасте, Михаил и Элла решили больше не расставаться, и, оставив шумный Нью-Йорк, Элла уехала вслед за Михаилом в маленький Сан-Диего. Может быть, эта ассоциация рождается уже не по воле авторов, но, когда читаешь стихи супругов Ромм, написанные в соавторстве и посвященные летним пожарам в Сан-Диего, снова вспоминаешь бунинскую новеллу – пылкая любовь способна заслонить в сознании читателя даже стихийное бедствие. 

          Влюбленные не только друг в друга, но и в поэзию, Элла и Михаил давно уже нашли в России и в США друзей и соратников. Впервые с их творчеством меня познакомила Римма Казакова летом 2007 года в Центральном Доме Литераторов во время презентации поэтической антологии «Общая тетрадь», объединившей шестьдесят литераторов из США и составленной Михаилом Роммом. Поэтому так много в этой книге посвящений друзьям-литераторам – «Борису Штейну, эксклюзивно», Борису Кушнеру («Посвящение сонетам Бориса Кушнера», «Вариациям Бориса Кушнера»), Давиду Шраеру-Петрову, Александру Буршу, московским поэтам Владимиру Ромму, Ивану Зеленцову, Вере Павловой, письма Дины Британ и Дине Лукояновой.

          С уважением к творчеству коллег и связавшему их судьбы чувству написаны два предисловия, открывающих эту книгу – поэтессы Татьяны Кузовлевой («Оратория для двух голосов с любовью») и известного ученого Бориса Кушнера («Необыкновенное приключение»).

          Книга открывается двумя любовными циклами – «Глава М» - Элла о Михаиле и «Глава Э» - Михаил об Элле. Душу внимательного читателя способны тронуть и взволновать   эти знаковые детали чужой любовной истории, бережно хранимые в памяти влюбленных.

          В образе лирической героини Эллы Титовой-Ромм ярко проступает диониссийское начало. Во многих стихах она выступает как «поэт ночного зрения» («Ночь загоняет меня в черепаший уродливый панцирь…», «Ночь баюкает сладкоголосой сиренью», «Осень, под листопад загадай про ночь, // Самую жаркую ночь из моих ночей»). В поэтическом мире Михаила царствует Аполлон, ибо Михаил –обладатель аполлонического дарования, «поэт дневного зрения» («Пошел поспать уже к утру…», «на целый день: стихи, концерт…», «…я вижу.. одинокую хижину // в теснении дней», «Пускай нам день идет за год..»).

          Эпатируя обывателя, дразня мещанина, Элла называет первый поэтический цикл в разделе «Глава М» «В царстве пива и рома». Но напрасно искать в этих стихах  гимн Дионису. В названии крепкого напитка – рома – лукаво проглядывает фамилия любимого, одного из главных лирических героев и соавтора этой книги. Поэтому наименование этого знакового для автора напитка появляются еще в двух миниатюрах («Ах, мне бы только двадцать восемь // Накапать в рюмку капель рома», «Сорок лет. Бутылка рома…»).

          Лирический цикл «В царстве пива и рома» - это игра масками, спектакль в пяти действиях театра одного актера, точнее актрисы, для единственного зрителя – любимого человека, способно расшифровать, опираясь на бережно хранимые в памяти детали, этот страстный гимн счастливой любви.

          Цикл «Белый ангел» Эллы Титовой-Ромм может быть посвящен Александру Грину, недаром в завершающей строфе появляется образ Ассоли.  Он наполнен тревожной верой  то, что главное событие в жизни любой женщины наконец произошло – настоящая любовь пришла, и – о чудо! – оказалась взаимной и счастливой.

          Когда человек счастлив, он боится всего – даже гнева и зависти небес. Прошедший жестокую жизненную школу, в зрелом возрасте он особенно осторожен. Поэтому в стихах Эллы появляется мотив, связанный с известной новеллой Джека Лондона «Зависть богов».

          Если Элла чувствует себя Ассолью, которая наконец-то дождалась любимого, то Михаилу Ромму близок образ Кая из андерсеновской «Снежной королевы», расколдованного от заледеневшего равнодушия горячим поцелуем любимой. Поэтому в центре его поэтического раздела – «Глава Э» - мы обнаруживаем «Стихи о Герде», в которых лирический герой напоминает о том, какое чудо и какая редкость в нашем мире – преданная, настоящая любовь, когда «целый город – в снежных королевах… // И увозят мальчиков в санях. // Мальчиков увозят и уносят, // То война, то мирный труд их косят, // То острог, то злобная жена».

          И если в сознании возлюбленной фамилия любимого ассоциируется с крепким горячительным напитком, то для самого Михаила гораздо важнее другое неслучайное созвучие: с названием великого древнего города – Рима (латинское «Roma»). Он для многих образованных людей стал символом европейской культуры (вспомним поговорку: «Все дороги ведут в Рим»). Неслучайно образ Рима появляется и игровой стихотворной новелле «Про старуху с козой и попа с собакой» («В полет из Сан-Диего в Рим…»), и в написанном в соавторстве стихотворении, открывающем последний раздел этой книги: «гуси вы гуси вечер ли рим».

          Любящий и любимый человек готов поспорить с Пушкиным: взаимное чувство дает влюбленному такое ощущение полноты жизни, что в эпоху терактов и экономического кризиса звучит неожиданное признание: «Пророк судьбы, любви поэт // Несет благую весть: // ,,Покоя нет и воли нет, // Но счастье есть». Как тут не вспомнить вызывающий тезис Александра Блока: «Лишь влюбленный достоин звания человека».

          У счастливой, взаимной любви свои отношения со временем: с момента воссоединения влюбленных для них начинается новая эра («Наш первый год проплыл…»), здесь время по прихоти влюбленных способно замедлить свой неумолимый бег («Часы стоят. // Земля – ни с места. // Светила замедляют ход…»).

          Легко и отважно меняет свою судьбу Элла Титова-Ромм. Также легко обращается она со стихотворными размерами в поэтических миниатюрах, вошедших в цикл «Сказки для малыша». Сквозной лейтмотив этого цикла – борьба светлых и темных чувств в душе лирической героини и окружающем ее мире.

Мрачноватый образ ночи, символизируя злые силы судьбы, проходит сквозь многие стихи из этого раздела: «Ночь по щекам размажет сажу, // Просеет звездный дождь сквозь сито, // Безжалостно возьмет под стражу //  Двоих влюбленных…». Зло, разлитое в мире, готово очередную «любовную лодку» разбить о быт, поселяя в душе лирической героини тревожные сомнения - «лодка  любви не всегда доплывает до гавани», ибо «принцы и рыцари – вымысел». В стихотворении «Лунный пунктир» ночь словно навсегда хочет разлучить влюбленных. В меняющихся ритмах этих стихов словно пульсирует скрытая тревога.

          И все же лирическая героиня Эллы Титовой-Ромм убеждена, если сохранять верность себе и своим чувствам, добро и свет победят мировую тьму: «Наступает утро: все идет сначала: // Золотистый циркуль, бесконечный круг…»  Хотя порой она разрывается между сказочным миром фантазий и унылой повседневностью, в которой  быт неизбежно «день превращает в ночь», где    «в сломанном вазоне // Фикус мой зачах». Но именно взаимная любовь скучное прозябанье сразу превращает в сказку. Поэтому, о чем бы ни писала Элла, она говорит и думает только о любви. Любовь – главная героиня «Четырех странных стихотворений», завершаемых двустишием: «Я не боюсь сгореть в твоем огне, // Любимый, стать золой не страшно мне».

          Цикл «Список кораблей» Михаила Ромма воспринимается как размышление автора над возможными вариантами трудных морских (читай – жизненных)  путей, по которым судьба ведет современного человека, если он хочет сохранить в себе рыцарские качества, ощущая себя младшим братом отважных героев поэзии Николая Гумилева – вспомним его  замечательное стихотворение «Капитаны».  В стихах автор так много размышляет о поэзии и о творчестве друзей, что чувствуешь – литература давно уже стала важнейшей составляющей его повседневного существования.

 Два заключительных раздела – «Письма из города» Эллы Титовой-Ромм (эпистолярные поэтические опыты) и урбанистический цикл «Белый город» Михаила Ромна интересно дополняют друг друга. Если лирическая героиня Эллы живет в мире виртуальных бесед и романтических мечтаний, то Михаил подчеркивает в своем лирическом герое этакую брутальность, заземленность. Но их объединяет стремление к подлинной, духовной сердечной мудрости,  которая приходит только к любящим и любимым: «Приди, София! Мне твоей туники // Приятен шелест, запах. Мне б хотелось // Твоей любви – хоть маленькой толики…»

          Любопытный опыт - две небольших поэмы, написанные супругами Ромм в соавторстве: «Сказка про горячего Илью и пугливого Амура» и «Гелла и Фрикс». Проникнутая авторской иронией стихотворная сказка заставляет вспомнить фольклорную стилизацию Леонида Филатова про стрельца-молодца и сказочные песни Владимира Высоцкого: прихотливое объединение античных, фольклорных и средневековых реалий вполне в духе столь модного сегодня постмодерна да и сделано мастеровито. В драматической поэме «Гелла и Фрикс» особенно подкупает острое ощущение запретности любви, желание влюбленных вырваться за рамки привычных норм. Об этом писал в свое время и Фицджеральд в романе «Ночь нежна». Большое чувство нередко не признает никаких ограничений, даже если они освящены многовековой семейной традицией.

 Но эти любопытные, грамотно зарифмованные эксперименты не выдерживает сравнения с поэтическими исповедями любящих душ, написанными с обезоруживающей искренностью и пронизанными скрытым волненьем за будущее своего с трудом отвоеванного у судьбы счастье.

Так хочется, чтобы необычайное любовное приключение Эллы и Михаила не только в стихах, но и в жизни закончилось, как в любимых ими сказках, - чтобы они жили долго, счастливо и умерли в один день.

Лола Звонарева,

доктор исторических наук,

секретарь Союза писателей Москвы 

Последние обновления